Памятник «Чайка», вызвавший гнев Никиты Хрущёва в Армении

В этой статье я рассказываю об одном из самых необычных архитектурных памятников советской эпохи в Армении — монументе «Чайка». Вы узнаете, почему он вызвал раздражение Никиты Хрущёва, чем шёл вразрез с официальной советской идеологией и как сохранился до наших дней как редкий пример инженерной изобретательности и художественной выразительности, переживший жёсткие политические догмы и испытание временем.

В 1961 году советский лидер Никита Хрущёв посетил Армению. По дороге к озеру Севан армянская делегация, сопровождавшая его и возглавляемая первым секретарём ЦК Компартии Советской Армении Яковом Никитовичем Заробяном, решила сделать остановку у недавно возведённого монумента под названием «Чайка», чтобы показать его главе СССР. Это решение оказалось ошибочным.

Увидев памятник, Хрущёв, по воспоминаниям современников, заметно раздражился. Причина заключалась не только в личных эстетических предпочтениях, но и в архитектурной политике того времени, которую напрямую формировал и диктовал сам Хрущёв.

Чёрно-белая фотография монумента «Чайка»

Указ 1955 года против «архитектурных излишеств»

Чтобы понять реакцию Хрущёва, нужно вернуться к 4 ноября 1955 года, когда Советское правительство приняло Постановление № 1871, официально названное «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».

Документ был официально издан и подписан Никитой С. Хрущёвым, секретарём ЦК КПСС, и Николаем А. Булганиным, председателем Совета министров СССР.

Этот исторический документ ознаменовал резкий разрыв с монументальной архитектурой сталинской эпохи. В нём резко критиковались существующие архитектурные практики, а проектировщиков обвиняли в расточительности и увлечении декоративными формами в ущерб функциональности и экономичности.

Основные принципы постановления заключались в следующем:

Осуждение «архитектурных излишеств»: явно критиковалось использование дорогих материалов, декоративных колоннад, башен, портиков и украшений без функциональной цели.
Отказ от индивидуальных проектов: архитекторам предписывалось отказаться от уникальных, выразительных решений в пользу стандартизированных, массово воспроизводимых конструкций.
Снижение затрат: главной целью было уменьшение стоимости строительства за квадратный метр и быстрое обеспечение жильём миллионов людей, живших в коммунальных квартирах и подвалах.

С этой точки зрения, монумент «Чайка» явно противоречил основным принципам Постановления № 1871. Он был выразительным, скульптурным, символичным — и полностью не утилитарным.

«Чайка» сегодня

Сохранение и наследие

Несмотря на идеологический конфликт, монумент не был снесён. Напротив, он уцелел и со временем стал одной из самых узнаваемых архитектурных доминант советской эпохи в Армении.

Автором проекта был Ваник Хачатурян, инженерные расчёты выполнила Лена Григорян.

Позже Хачатурян вспоминал, как появилась эта идея:

«В 1960 году архитектор Спартак Кнтегтсян из института „Ереванпроект“ получил задание спроектировать въезд в Ереван. Он предложил бетонную арку и пригласил меня высказать своё мнение. Я сказал ему, что в Тбилиси уже есть въездная арка и повторять её не стоит. Спартак раздражённо ответил: “Тогда садись и спроектируй что-нибудь получше сам”. Я сел и за 15 минут нарисовал “Чайку”, сказав: “Если нравится — стройте”.»

В то время высказывались опасения, что конструкция может обрушиться. На деле же она оказалась продуманной и устойчивой: одна сторона короткая и массивная, другая — длинная и изящная, что создаёт выверенный баланс всей композиции. По словам самого Ваника Хачатуряна, сооружение напоминает идеально уравновешенные весы.

Название и современное состояние

Название монумента поднимает интересный лингвистический вопрос. Надпись «Չայկա» («Чайка») представляет собой русское слово, переданное армянским письмом, несмотря на существование армянского эквивалента — «ճայ» (чaй). Почему был выбран именно русский термин, да ещё и записанный армянскими буквами, остаётся неясным.

Сегодня монумент «Чайка» по-прежнему находится на своём месте. Однако хаотичная и непродуманная застройка вокруг него существенно обесценила то, что когда-то было выразительной и открытой визуальной доминантой. Несмотря на это, памятник остаётся наглядным напоминанием о коротком периоде, когда художественная идея смогла пережить жёсткие идеологические рамки.